Труппа, которой нет, оставила маски, чтобы позволить зрителям увидеть изначальную связь человека и природы. Это иммерсивыный театр, где привычные текстуры: керамика, металл, дерево - будто встреченные в путешествиях, но не привязанные к карте, фиксируют взгляд для нового прочтения. Здесь всё плывёт: балбал со следами чужого алфавита, украшение, оказывающиеся бритвой, плитка, уходящая туда, где дорога кончается, но движение продолжается.

Шахоян жонглирует многослойной игрой текстур и смыслов, создавая эффект узнавания. Он трансформирует формы, природа которых помнит о собственном происхождении: о температуре и давлении, о моменте, когда контроль отпущен.

Проект органично соединяет выставочные и театральные технологии. Тёмное пространство, в котором оказывается зритель, поглощает привычное ощущение границ собственного тела, и только свет профильных прожекторов выхватывает узнаваемые контуры масок и панно, висящих в воздухе. Образ врезается в сознание раньше, чем его успевает осмыслить разум.

Звук, как состояние, сотканный из реальных, а не синтезированных шумов, обволакивает, погружая в созерцательное ожидание, когда время ещё не сдвинулось с места, но уже готово изменить привычный ход. Возникает интуитивное понимание правил игры с Вечностью, где к некоторым работам можно прикоснуться, а в трансформации лика уловить метод, который не раскрывается, но приглашает к размышлению. Маска - уже не лицо, а ландшафт события, который происходит прямо здесь и сейчас.